17/30 ДЕКАБРЯ.

ТОЛСТОЙ И ЕВАНГЕЛИЕ.

Иеромонах Игнатий ( Трепачко)

часть вторая.

 

Вся или почти вся богословская теория Толстого есть сплошное недоразумение. Эта теория основана отчасти на неверных переводах с греческаго, отчасти на произвольном толковании не совсем ясных мест Евангелия. Поэтому и мнения его частью новы и принадлежат ему самому, частью же были высказаны раньше разными еретиками и сектантами.

 

Очень плохо зная греческий язык, Толстой взялся за труднейшее дело -- перевести Евангелие, дело, требующее глубочайшаго знания греческаго языка со всеми тончайшими оттенками в значении отдельных слов и конструкций.

 

Тысячи знатоков греческаго языка работали и работают до сих пор над выяснением разных подробностей библейскаго текста, пишут целыя монографии иногда по поводу одного слова или одного Евангельскаго места, а Толстой, мало знакомый (а может быть, и совсем не знакомый) с этой громадной литературой, одним взмахом пера разрешает все вопросы, да еще как разрешает! -- категорически, тоном, не допускающим никаких возрожений.

 

Процесс перевода Толстого был, повидимому, такой: решив заранее, что в данном месте Евангелия должна содержаться такая-то мысль, он переводит греческий текст так, как ему нужно; при этом мешающим ему словам он придает произвольное значение, а иногда так и прямо заявляет, что они внесены позже в текст, и оставляет их без перевода.

 

Разбирать этот безграмотный перевод подробно нет надобности; в нем чуть не на каждой странице найдется по несколько ошибок. Ограничимся лишь несколькими примерами, взятых из этого перевода.

 

 

вернуться