21 ОКТЯБРЯ/ 3 НОЯБРЯ.

ДЕКЛАРАЦИЯ 1927 ГОДА.

( часть вторая).

 

Декларация митр. Сергия не могла вызвать глубочайшее потрясение всего православнаго мира. Со всех концов Русской земли, а также и из-за границы, раздались голоса протеста. На имя митр. Сергия посыпались письма-послания, авторы которых умоляли его отказаться от выбраннаго им гибельнаго пути.

 

За что благодарить (советскую власть)? За неисчислимыя страдания последних лет? За храмы, попираемые отступниками? За то, что погасла лампада преп. Сергия? За то, что драгоценные для миллионов верующих останки преп. Серафима, а еще останки свв. Феодосия, Митрофана, Тихона и Иоасафа, -- подверглись неимоверному кощунству? За то, что замолчали колокола Кремля? За то, что Печерские угодники и Лавра Печерская в руках у нечестивых? За то, что северная наша ( Соловецкая) обитель стала местом непрекращающихся страданий? За кровь митр. Вениамина и других убиенных? За что?!... Митр. Сергий и члены его Синода имеют возможность заседать в Москве. Они в Москве.... Но Первосвятитель Русской Церкви, митр. Петр, вот уже не первый год без суда обречен на страшное томительное заточение... Они в Москве... Но митрополит Кирилл, потерявший счет годам своего изгнания, на которое он опять таки обречен без суда, находится ныне, если только он еще жив, на много сотен верст за пределами полярнаго круга.... Митрополит Арсений, поименованный среди членов Синода, не может приехать в Москву и в пустынях Туркестана, по его словам, готовится к вечному покою..... Не мелкнула ли когда-нибудь у Вас мысль о том, что свободой и покоем Вы пользуетесь за счет медленнаго умирания неугодных Первосвятителей наших. ( Из послания Епископа Дамаскина Глуховскаго).

 

Владыка, пощадите Русскую Православную Церковь -- она вручена Вам, и от Вас много зависит не давать разрушить ее в порядке управления. Пусть не подвергается порицанию всечестная глава Ваша, и да не будет причин к расколам и отпадениям от Церкви. Если же этого не будет сделано-соблюдено, то свидетель Бог и Ангелы Его, в Церкви пройзойдет великий раскол, от котораго не спасет и предлагаемый Собор, который теперь сам уже заранее называется именем, котораго лучше не произносить... Таковое разрушение Церкви Божией есть вполне естественное и неизбежное следствие того пути, на который поставило Вас Ваше Воззвание от 16 июля, и которое для нас смиренных и боящихся Бога и для всех христолюбивых людей является совершенно неприемлемым. От начала до конца оно исполнено тяжелой неправды, и есть возмущающее душу верующаго глумление над Святою Православною Церковью, и над нашим исповедничеством за истину Божию. А через предательство Церкви Христовой на поругание внешним оно есть прискорбное отречение от своего спасения или отречение от Самого Господа Спасителя. Сей же грех, как свидетельствует слово Божие, не меньший всякой ереси и раскола, а несравненно больший, ибо повергает человека непосредственно в бездну гибели, по неложному слову: иже отречется Меня пред человеки и проч... Что же в дальнейшем? -- В дальнейшем я бы молил Господа, и не только я, но и вся Православная Церковь, чтобы Он не ожесточил сердца Вашего, как некогда сердце фараонова, но дал бы Вам благодать сознания содеяннаго греха и покаяние на жизнь. Тогда все верующие в радости и слезах благодарения Богу опять припадут к Вам, как к отцу, пастыри -- как к первопастырю, и вся Русская Церковь, как к своей священной главе. Враг вторично заманил и обольстил Вас мыслью об организации Церкви. Но если эта организация покупается такой ценой, что в Церкви Божией, как дома благодатнаго спасения человека уже не останется, а сам получивший организацию перестает быть тем, чем он был, ибо написано: да будет двор его пуст и епископство его да примет ин -- то лучше бы нам не иметь никогда никакой организации... ( Из писем Епископа Виктора Глазовскаго).

 

Декларация Ваша от 16 июля, указ от 20 октября и все, что известно о Вашем управлении Церковью, с очевидностью говорит о том, что Вы поставили Церковь в зависимость от гражданской власти и лишили ее внутренней свободы и самостоятельности, нарушая тем и церковные каноны и идя вопреки декретам гражданской власти. Таким образом, Вы являетесь ничем иным, как продолжателем так называемого обновленческаго движения, только в более утонченном и весьма опасном виде, ибо заявляя о незыблемости Православия и сохранении каноничности, Вы затуманываете умы верующих и сознательно закрываете от их глаз ту пропасть, к которой неудержимо влекут и Церковь и все Ваши распоряжения. Результат Вашей политики у нас на лицо. Верующие гор. Серпухова, взволнованные Вашими распоряжениями, охвачены сильнейшей тревогой и недоумением за судьбы св. Православной Церкви. Мы, их пастыри, поставленные Вами двусмысленный путь, не только не можем внести успокоения в их сердца и умы, но вызываем с их стороны подозрение в измене делу Православия и переходе в лагерь обновленчества. ( Из письма Серпуховскаго духовенства и мирян).

 

Митрополит Сергий обявляет, что в России нет сейчас никаких гонений на Церковь и благодарит советскую власть за ея благодеяния Церкви. И это тогда, когда попрана вся святыня и разогнаны почти все монастыри. Почти одновременно с его посланием разгоняется Дивеевская обитель, разгоняется Панетаевская обитель, Орянская. Этою осенью более двух тысяч монахинь пошло по миру, потерявшия родныя обители, в которых спасались целую жизнь. На праздник Рождества Христова вытаскивали у нас в Москве из музея мощи преп. Серафима и над ними издевались и кощунствовали, в то время как вся Церковь с трепетом молится преподобному и чтит его святую память. ( Из письма к старцу).

 

В своем обращении к чадам Православной Церкви 29 июля 1927 г. Вы в категорической форме обявляете такую программу Вашей будущей руководящей деятельности, осуществление которой неминуемо принесло бы Церкви новыя бедствия, усугубило бы обдержащие ее недуги и страдания. По Вашей программе, начало духовное и Божественное в домостроительстве церковном всецело подчиняется началу мирскому и земному, во главу угла полагается не всемирное попечение об ограждении истинной веры и христианскаго благочестия, а никому и ничему не нужное угодничество внешним, не оставляющее места для важнейшаго условия устроения внутренней церковной жизни по заветам Христа и Евангелия -- свободы, дарованной Церкви ея Небесным Основателем и присущей самой природе Церкви. ( Из обращения Ярославских архипастырей.

 

 

вернуться